ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ

Продолжаем разговор!

2010-05-18T13:24:00.000+04:00

Заботы, работа, учеба, события и новости - и вот уже прошло полгода, а я еще не познакомила вас ни с одним интересным человеком! Обещаю сделать это уже на этой неделе.
Этого человека я знаю давно. На мой взгляд, в жизни каждого такие люди есть. Или должны быть. Это люди - идеи и люди - решения, люди - фонтаны и люди - помощники. Как отличить такого человека от "обычного"? Нет, он не идеален, он просто есть и он - настоящий, с ним интересно, он поднимет любое, даже самое тяжелое, настроение, и вам не нужно выдумывать тему для разговора - разговор уже давно идет! Может ли все это сосредоточиться в одном человеке? Конечно. И именно с ним, а точнее, с ней - Еленой Бусель - мы и будем с Вами беседовать в самое ближайшее время. До встречи!

"Я просто так живу". Интервью с психологом Марией Забурмах.

2009-11-21T03:34:00.002+03:00

Этот разговор состоялся с Марией Забурмах, психологом со своим, Вселенским взглядом на мир, мудрой женщиной и интересным человеком, еще в сентябре, в те дни, когда погода время от времени баловала теплыми днями. Я надеюсь, немного тепла и запаха золотых листьев достанется и Вам, читающим эти строки.

Ирина Обудовская. Мария, как вас представить?

Мария Забурмах. Как практикующего психолога. Никаким другим социально приемлемым словом пока это не называется. Иногда я говорю, что занимаюсь развивающей психологией.

И. Как-то Вы называли то, что делаете, потенцированием на изменения.

М. Можно назвать и так. Тут позвонила моя коллега и говорит: «Здравствуй, мой якорь». Она так никогда ко мне не обращалась. У меня когда-то был период адаптации в Москве, я помню, смотрела на небо и спрашивала «Господи, ну чем я могу быть полезна людям со своими знаниями и умениями, что я могу им отдавать?!» И мне тогда пришел ответ из одного слова – «непотопляемость». Я уже сейчас понимаю, что это умение увидеть ресурс, даже если ситуация выглядит абсолютно неблаговидной. Какая-то особенность чутья на ресурсы.

И. Какие вопросы можно задавать, о чем не стоит спрашивать?

М. С позиции уважения границ я на самом деле очень щепетильна в отношении дистанции и категорически не приемлю всякого рода эксгибиционизм, даже если это в рекламных целях. Зная Вас, имея определенное доверие, думаю, моим границам ничто не угрожает.

И. Тогда давайте договоримся, что, если в порыве страсти …

М. …я абсолютно искренне скажу, что не готова, и это – мое, не для публики.

И. Коучи, наставники, психологи, психиатры, психотерапевты, просто мудрые люди…. Все они по разному и по своему направлены на людей и решение их проблем. А как же людям выбрать кого-то из них?

М. Два момента. Первый – осознаваемый, второй – достаточно интуитивный. Помню забавную фотографию из предвыборной кампании Б.Н. Ельцина. Он стоит, опершись на дерево, и красивым таким росчерком написано «Выбирай сердцем!». Если говорить о сознательном выборе, то мне кажется, надо понимать, кого ты ищешь. Если ищешь няньку – нужно пойти к одному человеку. Если друга, подругу – к другому. Если ты хочешь всерьез измениться, используя ресурс ситуации – нужно идти к третьему.

И. Можно ли сделать вывод, что Вы себя относите, скорее, к третьему варианту?

М. Да. Я сознательно ушла из медицины, сознательно перехожу из одной области психологии в другую. В свое время я шутила, что мне неинтересно тащить бегемотиков из болота. Потом я поняла, что мне неинтересно слушать жалобы из позиции жертвы, особенно, если они в третий раз про одно и то же. Хотя есть психологи, которые долго слушают, у них почасовая оплатаJ…. Да, наверное, это вентиляция, дренаж (эмоциональный, прим.И.), но мне это стало неинтересно. Мои клиенты - те, кто готов к изменениям. Но далеко не все они приезжают на белом коне, «вот, внимание, это я!» И я с большим уважением отношусь к состоянию, когда человек в чем-то усомнился. Просто в душе они, мои клиенты – не пораженцы, не жертвы. Более того, есть еще важное обстоятельство. Когда человек ищет, за кем бы пойти, очень важно посмотреть, а за кем идет тот, кого он выбрал? Тогда есть гарантия, что ты не окажешься в «секте имени N…». Мне кажется, сегодня это тоже очень важно. Среди нашего брата есть много клубов имени Себя, и кроме себя, великого, они не особо предлагают куда-то идти.

И. Человеку спокойнее, когда он не сам по себе, а есть техника, подход, учение, за что спрятаться и на что сослаться, если что.

М. В поисках «образа и подобия» можно оказаться в чьей-то тени, стать чьей-то копией. Может быть, на какой-то период походить в учениках и полезно. На мой взгляд, очень важно, во что инвестировать время своей жизни, как реализовать свой Высший Потенциал, у Кого учиться, как формулировать жизненно важные вопросы.

И. Положа руку на сердце, Вы действительно убеждены, что человек, которому нужна помощь, в состоянии в этот момент принять разумное решение?

М. Для меня этот Ваш вопрос - сплошная провокация. По одной простой причине, что в нем звучит категория «помощи». Помощь, если глубоко копать, предполагает немощь.

И. Может предполагать.

М. Если это не немощь, то и помогать особо не надо.

И. Тогда помощь в смысле «есть потребность в чем-то».

М. Если есть осознаваемая потребность в чем-то или конкретное неудовольствие, то я надеюсь, что здравый смысл присутствует. Я понимаю, что самооценка может быть не 100%, и есть какие-то вопросы к себе, и сомнения.… Но в хорошем смысле инстинкт самосохранения, вопросы «Куда иду? Зачем я иду?» присущи человеку в здравом уме и ясной памяти. Ну а как же?! Я всегда спрашиваю у моих клиентов, которые пришли впервые: «Что Вы обо мне знаете и по каким рекомендациям пришли?» По ответам становится понятно, человек пришел как партнер по изменениям, единомышленник или… Я начинала с психотерапии, поэтому были и те, кто хотел «на ручки». А потом они вспоминали, что у них есть ножки, и начинали задавать другие вопросы. На последнем семинаре обсуждали крылья для полета.

И. Я заметила, что Вы представляетесь обычно как Мария, но о себе в третьем лице везде и всегда говорите, как о Марии Николаевне. Почему?

М. Привычка. У меня был резкий скачок. Я жила с родителями и с бабушкой, а в 16 лет поступила в Университет на медицинский факультет. Со второго курса пошла работать, и вокруг были очень взрослые серьезные люди из врачебной среды. В ней принято обращаться по имени отчеству. Я очень серьезно отношусь к имени и вариантам обращения. Когда я разговариваю с клиентками - особенно это заметно по телефону - на реплику «Здравствуй, дорогая!» отвечают иначе, чем на «Здравствуйте, госпожа, предпринимательница!»

По роду своей профессиональной деятельности я сталкиваюсь с людьми, которые не знают значения истории семьи, не знают значения своего имени, хотя это колоссальный ресурс. Я думаю, наступило время большей осознанности. Вот, например, смотрите: как Мария Николаевна, я буду себя вести одним образом, а как Машулечка – другим. Это хоть и шутливый пример, но и он достаточно очевидный. «Как Вы яхту назовете, так она и поплывет». Например, сейчас – и, на мой взгляд, это очень позитивный момент – юное поколение может поступить сразу в несколько ВУЗов. И они имеют возможность делать это практически на автомате. А потом им приходится выбирать! Можно до бесконечности ругать эту технологию, но проблема выбора - то встала, и она для многих важна именно как сознательный выбор. А чем я на самом деле хочу заниматься, а чему я на самом деле хочу посвятить жизнь? А не просто пойти туда, где похлебней или поденежней.

И. Может быть, в каком-то возрасте это про «похлебней-поденежней», а в каком-то уже про другое?

М. Все сейчас сместилось. Вот среди моих сверстников есть много людей, которые поступали по принципу «поближе к дому», а вот у нынешних юных я такого почти не слышу! У их родителей может быть – да, а у них самих важно то, чтобы было интересно, чем они будут заниматься…

И. Одна девочка из моего детства, которое прошло в тогда еще закрытом военном городке, в детском разговоре сказала, что мама ее убедила пойти в музыкальную школу, объясняя тем, что когда выйдет она замуж, уедет с мужем в гарнизон, то работу себе всегда найдет. Я и сегодня слышу подобные аргументы: сначала заработай на хлеб себе, а уже потом думай про творчество, про развитие, про то, что по душе.

М. Чем отличается то время от настоящего момента? Мало того, что сейчас заметно увеличились скорости, сейчас повысился процент интеграции. Раньше было семь предметов на кухне, а сейчас есть кухонные комбайны, раньше было 33 каких-то музыкальных инструмента, а сейчас – музыкальный центр. Раньше надо было где-то зарабатывать, а вечером подрабатывать. Вот шахтеру нужно трудно работать в шахте. А балерине, чтобы легко танцевать, нужно много и трудно репетировать. Более того, чем более интеллектуальна работа, тем большим лентяем выглядит человек со стороны! Потому что в одном моменте и действии может быть одновременно несколько смыслов. Вот недавно моя клиентка возвращала мне книжку, и я интуитивно чувствую, что еще не все в разговоре между нами завершено. И она спускается по эскалатору торгового центра, и вдруг произносит гениальную фразу: «А почему я, собственно говоря, должна выбирать? Почему я не могу быть одновременно и менеджером, и мамой?!» Это было для нее откровением. Если я понимаю, что у Вселенной есть все, и мне нужно понять, на какой лад мне настроится, чтобы все это получить, то у меня не возникает вопросов «или-или».

И. Все ли могут настроиться на нужную волну?

М. В потенциале – все. А с точки зрения баланса между страхом, недоверием и устремленностью – у всех результат разный, этим мы и отличаемся!

И. Тогда коварный вопрос, на тему отношений. Все-таки, человек сам – кузнец своего счастья или судьба и на печке найдет?

М. Почему я с огромным уважением отношусь к бракам в зрелом возрасте, осознанным? К этому времени человек уже готов чем-то поделиться. И когда возникают двое, готовые чем-то делиться, тогда и возникает семья, проект.… Тогда и возникают Отношения. А насчет того, что любовь и на печке найдет – это мой любимый вопрос. Вы знаете, у меня была реальная клиентка, которая задала такой же вопрос. Буквально через полтора месяца после семинара «Бизнес по вдохновению» к ней в кабинет зашел человек. Она рассказывала мне: «Да, я понимала, что он пришел по резюме. Но я понимала, что он пришел за другим!» Еще через полтора месяца он сделал ей предложение. Если ты в своей жизненной программе написала, что «я правда хочу замуж», то.… Есть огромное количество людей, которые, испытав какие-то сложности, неудобства, по их мнению, в первом браке до сих пор с опаской строит отношения, шаг вперед – два назад, шаг вперед – два назад. И это не Вселенная им не помогает, а они сами не избавились от прошлого страха, обиды или предубеждений. Как только человек сам найдет – то и судьба найдет, и за печкой, и над печкой, и под печкой, главное, чтобы Вы были настроены именно на это.

И. Про мужскую реализацию. Но не с точки зрения женщины, которая хочет, чтобы он чего-то смог, достиг, а с точки зрения самого мужчины. Когда он сам хочет признания, какого-то успеха…. Хочет оценки того, что он делает, скажем так. Вроде человек творит, и своим творчеством хочет что-то сказать миру. Но пока этого никто не видит и не слышит.

М. Гимнов не поют. Только истинно вдохновленные люди способны делать свое дело независимо от аплодисментов или окриков толпы. Это люди большой духовной силы.

И. Да. Но нет востребованности, нет вознаграждения, и вот уже есть ощущение, что твое время проходит. А впереди – новый период, который уже не связан с реализацией…. Что делать?

М. В бизнесе есть понятие «время задержки». Это время от идеи до получения прибыли. Многие предают дело, если очень хотят денег. Шутка судьбы, что бросают они на этапе перед самыми деньгами. Но дело не любит предателей. Нужно терпение и мужество довести идею до результата. Право на прибыль нужно заслужить. Почему состояние благодарности за то что у тебя есть в настоящий момент(даже если комплект еще не полный) – такое позитивное? Потому что когда ты начинаешь благо-дарить, ты включаешь поток благо-творительности, и начинает «все складываться». Но стоит тебе усомниться или позавидовать, и ты уже выпал из благодатного потока.

И. Меня вот просили задать Вам конкретный вопрос. Кому же все-таки помогает Вселенная?

М. Кому Вселенная помогает?

И. Сегодня большой популярностью пользуются такие подходы, как транссерфинг, например, и другие направления. Есть запрос, который ты можешь «отправить наверх», и ждать ответа, и действовать, в зависимости от этого. Очень упрощаю, и все-таки.

М. Если совсем просто, и если принять категорию «помогает», то помогает - всем.

И. То есть не адресно?

М. Если исходить из того, что Бог второго сорта не делает, то помогает всем. Другое время, в чем и в какие сроки. Здесь возможны варианты. К вопросу о «помогает» – я думаю, скорее, «откликается». Вселенная – это оптимистическая категория. Если мы говорим о том, что жизнь – это школа, и что не грех бы из нее сделать праздник, тогда речь идет не столько о помощи, сколько о творческом взаимодействии. Поскольку это взаимодействие, то это - вопрос-ответ, действие-содействие, или действие в ответ на какой-то сбой или движение души… Я думаю, что у Вселенной не может быть какого-то объекта, интересы которого бы не учитывались. Стоит отметить, что самым сложным в отношениях со Вселенной оставаться искренним. За некоторыми нашими просьбами стоит вторичная выгода.

И. Мне кажется, я представляю, почему возникают такие вопросы. Допустим, я живу себе на свете, и вижу, что есть люди достойные, но с ними происходят какие-то несчастья…. И я вижу людей «недостойных», которые получают в жизни все, что мы называем «благами». Почему одному дано «все», хотя он почти ничего для этого не делает, а другой не получает ничего, при этом выбиваясь из сил?

М. Скажем так, в разных группах людей, потребляющих психологические услуги, понятие «благо» разнится. Скажем, Нельсон Мандела, прежде, чем стать президентом страны, 25 лет просидел в одиночке. С позиции его карьеры, реализации социального предназначения, это было благом, чтобы он в этих экстремальных условиях остался сохранен, адекватен, овладел навыками саморегуляции, несгибаемого лидерства. Хотя с точки зрения обычного человека это вряд ли выглядит благом. По собственной инициативе далеко не каждый согласится на такую подготовку к президенству.

Мне лет с двадцати было интересно откуда любовь берется и куда исчезает,когда люди ссорятся. Естественно, что при таком «запросе» мне пришлось оказаться в нескольких напряженных моментах. По бытовым меркам, это хлопотно, болезненно, неудобно, волнительно. А для моего развития и наработки душевных качеств –очень полезно. На Востоке говорят: «Благословенны препятствия! Ими мы растем!» Я сторонник необычных благословений судьбы.

Что считать благом? Для кого-то это могут быть возможности для своего развития, а для кого-то это «продуктовый набор» - помните, раньше были такие, по карточкам. Сейчас очень изменились скорости, в том числе в развитии, и набор того, что мы называем счастьем, благополучием, процветанием, он разный – для каждого. Чтобы научиться приятию и прощению, приходится оказаться в ситуации, которую на бытовом уровне счастьем не назовешь (пьющий родитель, например).

Почему я всегда говорю, что очень важно правильно выбирать, за кем следовать? В том числе потому, что все больше возникает интерес к собственному творчеству и к собственному выбору. И к смелости иметь собственный результат. Потому что чтобы я ни делал по рекомендации кого-то из людей, я чаще всего пытаюсь разделить ответственность и как следствие разделяю победу. Истинным Учителем в традициях считался, кто тот, кто на старте допускает, что Ученик может пойти дальше Учителя. Если человек освоил базовые навыки ремесла, но готов идти дальше, тогда это Творчество. Бог второго сорта не делает. Очень важно по моему стремится к творческой самореализации.

И. Наверное так и происходит в большинстве случаев. Практически всегда.
Есть вещи, которые важно сделать. Например, привить ребенку радость делания. Одна из проблем, которые сегодня есть в педагогике и психологии , это гиперактивные дети, у которых проблемы со вниманием. Я специально искала педагогов, которые этим занимаются профессионально, нашла – это муж с женой, которые до седых волос работали с детьми. Оказывается, что поиск внимания связан с поиском любви. Если ребенок находит источник любви - он очень легко отдает этому свое внимание. Самая большая проблема с дефицитом внимания – это у детей в детских домах. Поэтому если родители искренне хотят ребенку добра, а не пытаются сделать его удобным себе, ребенок это чувствует. И второе. Важно, чтобы родители сами излучали радость делания.. Одна юная девочка, совершенно потрясающая, которая в свои 17 лет сказала мне, что у нее очень странное отношение к работе по дому. На консультации ее мама сказала мне: «Вы знаете, мне так осточертела все домашняя работа!» Хотя у нее дом на пять с плюсом. И взрывной, яростный супруг. И девочке еще не пришлось даже вести свой дом, но она уже получила сценарий на эту тему. Конечно, она научится делать домашние дела. Но она вдохновения в этом может не быть. Самое сложное, что это неудовольствие часто поражает всю женскую энергетику.

М. Инициация мамой на счастье – очень важный аспект женской судьбы. Поэтому и «хозяйка дома», и любовь к дому, и к домашней работе – это все, что родители могут передать своим детям.

И. Меня давно интересовало, в такой момент и как можно прервать это – когда ты в своей семье становишься проводником этих всех шаблонов. Через тебя, хочешь – не хочешь, это передается дальше, запускается не та программа, которую ты на самом деле хотел бы для своего ребенка. Но ты не можешь это остановить, всё, процесс пошел. Ты в какой-то момент остро понимаешь, что что-то не так, но потом все проходит, успокаивается, до следующего «приступа». Что должно произойти, какая катастрофа внутри или снаружи, что человек все же находит в себе силы прервать это, сознательно или случайно?

М. По моим наблюдениям, это «два в одном» и внутри и снаружи. Вот на последнем семинаре «Яблочко от яблоньки…» я обратила внимание, что всех присутствующих можно разделить на две группы. Которые пришли «от беды», и чем больше я рассказывала, тем больше округлялись у них глаза. К концу первого дня одна из участниц сказала мне: «Все самое худшее, что Вы сегодня рассказали – у меня все есть. Но еще три дня назад я бы не пришла». На второй день, когда дома видимо, какие-то кусочки рассказывала, она говорит: «А Вы знаете, дети меня поддержали»...

И вторая группа, у которых на данный момент все неплохо, но они хотят сознательно и планомерно улучшать ситуацию. В этом случае катастрофы совсем не обязательны, хотя не исключаются полностью как инструмент освоения отдельных состояний, качеств и навыков.

Началом изменения сценарных программ является самонаблюдение. Есть один секрет .Чтобы избавиться от непродуктивного сценария нужно принять ,простить и не осуждать носителя сценария. Показывая двумя пальцами на кого-то ,тремя - мы показываем на себя. Все, кто бунтует или делает в пику, наступают на те же грабли, поскольку настроены на пагубную волну. Если простив и отпустив человека, сознательно отслеживать себя и взращивать позитив, результаты радуют. Те, кто хочет идти дальше, начинают духовную практику, посещают места силы.

Я одним из самых серьезных грехов считаю предательство по отношению к себе. А по отношению к другим самое опасное – духовное насилие. Когда мы сопровождаем чье-то развитие, очень важно соблюдать меру и сроки, и никого не препарировать заранее. Следовать за человеком. Сейчас обсуждается одна педагогическая проблема – образованные, но не культурные дети. С позиции знаний они напичканы, как компьютер. Они могут знать имена художников, но они не могут восхититься их творениями. Не могут получить удовольствия от своих знаний. Почему? Потому что не учтены моменты возраста, восприятия, подачи материала. Какое-то время назад я интересовалась особенностями воспитания благородных девиц. Они вроде бы то же самое проходят. Но когда это любящая гувернантка, любящая кормилица, то это все по-другому происходит и воспринимается. Если же это просто обширная программа, недостаточно учитывающая особенности ребенка, а модная, или удобная, то ничего хорошего из этого не получается.

И. Мария, частая тема разговоров – кто как восстанавливается и откуда черпает энергию. Как у Вас?

М. Ну да, я всегда говорю, что умение поддерживать режим работы и отдыха - высшая степень профессионализма. Загнанных лошадей… дальше легко можете продолжить. Про меня лично – дыхание, питание, впечатления, движение, посещение мест силы, духовная практика, сочетания абсолютно разные. Бывает, что какой-то концерт дает столько же, сколько иной раз может дать и духовная практика. А потом, я очень давно ощутила присутствие не только «толстого» мира, но и тонкого. Поэтому попытка одновременно пребывать здесь и там – голова в небе, ноги на земле, как говорил Суворов – это колоссальный источник сил. Недаром многие из бизнес –школ стали все громче говорить о видении и интуиции.

И. Недавно на одном из бизнес-тренерских форумов обсуждалось, кто как восстанавливает свои внутренние ресурсы после тяжелой работы. И, судя по комментариям, это не так просто. У меня сложилось впечатление, что для многих отдых и восстановление – это отдельная работа по «подготовке к работе», отдельная работа по «отдыху от работы». И только один человек - скульптор, кстати - упомянул про удовольствие от работы, и про результаты работы, которые вдохновляют…

М. Не знаю, как на форуме, но в нашем разговоре я скажу следующее: многие моменты, о которых я говорю со своими Клиентами, являются очень значимыми моментами моей собственной жизни. Иногда это трудно разделить, мою жизнь и какие-то их искания. И поэтому мне всегда интересно! И когда я готовлюсь ,я делаю это и для них, и для себя – я просто так живу. Я всегда нахожу что-то интересное для себя и для клиента, чем я могу поделиться. Мне очень повезло, я люблю то, что я делаю и поэтому, наверное, устаю чуть меньше тех , кто трудится «по долгу службы».Меня очень настораживает большое количество шуток в радиоэфире по поводу ненавистных понедельников и любимых пятниц. Навязывается мнение, что жить можно только во время отпуска без работы. Мне это кажется вредоносным.

Среди наших коллег по цеху есть люди, которые все время «переделывают мир», тренируют на результат и так далее. Они в этом смысле ориентированы на внешний результат. Поскольку я в чужом огороде канавы не рою, я с собой работаю, и потом этим делюсь, то получается, что мы с клиентом идем по одной дороге. Я думаю, это разные модели взаимодействия. А вот если человек вынужден оценивать, сколько он накопал, и куда что отнес, и как это потом надо использовать, то включается механизм оценки.… Если это тренер из бизнес-среды, то часто он тренирует …продавцов не самых любимых продуктов, или того, к чему он сам равнодушен, то есть он просто тренирует продажи. И его не интересует, это горчица, стеклотара или металл. А ведь при этом часть энергии вдохновения теряется. Вот мне стоит представить что-нибудь любимое, и люди начинают про это говорить «не думайте так громко, Мария Николаевна!» А если человека не греет этот продукт, то остается одна технология, и поэтому он конечно устает.

А устаю я больше от лени и от страха, это самые главные мои враги. И от этого я устаю до одури, потому что когда ты попадаешь в критический момент, ты понимаешь, что тебе или страшно, или ты не можешь преодолеть свою собственную лень, сделать свой шаг - это и деморализует, и усталость возникает, и поесть, и поспать…

И. Вы хотите сказать, что у Вас нет своих секретиков для таких моментов?

М. Они есть. До тех пор пока я сама себя побеждаю – я же не фокусник. Главная усталость – когда не на людях, а когда ты не в процессе, который бы тебя удовлетворил. Вывалился ты из творческой колеи – и простаиваешь. Это самое опасное. Лекарством является включение поискового инстинкта. Кстати, это главный «антистарительный» фактор из всех, известных науке.

И. Я заметила, что несколько лет назад было разделение – на мой взгляд, искусственное – на «психологию» и «бизнес». А сейчас идет обмен, более того, технологии «из бизнеса» себя во многом исчерпали.

М. Если говорить про структуру личности, то есть навыки, а есть моменты длительного преобразования, и на каждом этапе развития личности навыки воспринимаются по-разному. Я делала одну интересную работу по адаптации американских презентаций для восприятия в российской ментальности. И пересеклась неожиданно в одной компании с Макаревичем. Он так хохотал, говорит – интересная у тебя работа, для одного человека аргумент «Холестерина мало», для другого - «Закусывать хорошо».

Когда бизнес только начинался, был дефицит, нужно было уметь хорошо считать деньги, нужны были одни навыки. Когда товаров стало побольше и стало можно выбирать, то настал момент «умелого выкладывания товара», появились тренинги других навыков. А теперь, когда все есть, мы готовы тренировать даже любовь. Другое дело, что ее очень непросто тренировать. Ее для начала самому испытывать стоит, а уж потом делиться. Было время, когда мы через одну дырочку видели одно, а через другую – другое. А теперь мы залезли на крышу дома, и увидели, что оно все неподалеку. Что масштаб бизнеса – это масштаб личности. И что навык улыбаться и искренняя улыбка – всегда в разных процессах…. И добрый человек может быть настолько зажат, что у него навыка улыбки нет, а другой – умеет улыбаться, но может спрятать за этим совсем другое, и это будет лицемерие. Поэтому с одной стороны, должен быть психолог тонко чувствующий, умеющий понимать истинные ценности человека, а с другой – тренер, который может этот навык легко оттренировать. Мне, например, ближе психолог, потому что во второй и третий раз заниматься одним и тем же для меня проблематично.

И. Одним и тем же - Вы имеете ввиду, тиражировать «технологию» на тренингах?

М. Да, на потоке, как во многих крупных компаниях. А вот разрабатывать тренинг, объяснять психологические механизмы, содержательную часть – это мне ближе. Живое общение для меня абсолютно бесценно. Почему у меня такие своеобразные отношения с интернетом? Потому что у меня на него в реальной жизни просто остается мало времени. Кстати, один образованный и мудрый человек из православия так сказал про интернет. В чем угроза интернета? Тем, что в нем есть всё. Все, кроме жизненности. Это – продукт, созданный интеллектом, он не может сам себя воспроизводить. В чем специфика живого общения? Когда мы с кем-то общаемся, и кто-то искренне в наш адрес что-то делает или привносит, то в нас рождается вот это самое продолжение жизни, которое называется труд благодарности. Не потому что мы должны кому-то, а потому что этот жизненный поток – эволюция, любовь к делу, благодать – инициирует человека на разжигание вот этого внутреннего огня. Ну не делают, пардон, детей по интернету! Невозможно живое зеленное растение передать по интернету. Мне одна Клиентка сказала: «Знаете, когда мы первый раз встречались, мне показалось, что я дорого заплатила. А теперь я поняла, что самое ценное, что между людьми в скором времени будет – это живое общение!» Главное, чтобы в тебе самом был запас жизненный большой, чтобы ты мог огнем жизни поделиться, чтобы была разница потенциалов, вызывающая неподдельный интерес.

И. Вот общаются два человека. И одному показалась близкой идея другого, он думает «вот, это про меня», и он загорается, и хочет общаться дальше. А потом раз – и слышит условие «только для этого нужно то-то», и все, упал духом, «а смогу ли я? А такой ли я?». И такая внутренняя сверка идет постоянно, и многие говорят себе «ну ладно, я еще постою тут, подумаю, порепетирую». Помните Ваш семинар про «любовь к себе»? И мою приятельницу, которая в конце воскликнула «Все понятно, что такое любовь к себе, но где же ее все-таки взять?!» На самом деле ее прорвало в этот момент. Это большой был шаг именно для нее. Но что дальше? Нужно время, пока человек доосознает и определиться сам? Или должен возникнуть кто-то снаружи, кто увидит эти метания-колебания, приоткроет шлагбаум, скажет «может, правда, ты можешь пойти туда»?

М. Я бесконечно благодарна жизни за такие клиентские прорывы. Очень удобно иметь одобрительно кивающую «покладистую» аудиторию. Но мне кажется, что бесценны именно такие «крики души», «неудобные вопросы», которые человек отваживается задать. Это и есть моменты развития, ради которых все и затевается .Это примерно про то, «кому Вселенная помогает». Мне кажется, что «шлагбаум» практически всегда открыт. Другое дело, что у меня есть 100% личная уверенность, что скорость движения задаем мы сами. Где-то там, у Первоисточника творения, откуда все начинается, нам дана свобода выбора. В момент непредательства самого себя очень важно не сбавить скорость. В одном случае человек пересиживает самого себя в угоду окружающим, чтобы не быть белой вороной, «а что мама скажет?». В другом, он, не взирая ни на что, идет на сверхрезультат, или, что еще хуже, начинает соревноваться в том, в чем не соревнуются. Мы с моей давней подругой занимаемся в одной и той же духовной практике. Она рассказала мне эту притчу про два ведра. Для кого-то – стратегические цели и большие скорости, но вокруг него – пустыня….

В этом смысле интересен пример Мадонны и Рикки Мартина. Несколько лет назад Мадонна съездила в Индию и начала заниматься ведическими практиками. И где-то в это время она спела песню дуэтом с Рикки Мартином. И он тоже стал заниматься йогой. И огромное количество их поклонников вслед за ними тоже стали заниматься йогой. Потом она по каким-то своим велениям души ушла в каббалу, стала строить университет каббалы, а огромное количество поклонников разделилось. Часть продолжила заниматься йогой, часть – перестала, часть ушла за Мадонной в каббалу. Так что это? Внешняя ситуация или их внутреннее влечение? У каждого – свои темпы и свои движения души. Часть дорог сходится, часть расходится, и это ни плохо, ни хорошо. Сейчас очень часто звучит фраза о том, что Учитель приходит, когда Ученик готов. На пути к Творцу у каждого свой путь и своя скорость. С другой стороны, я много раз убеждалась, как велика забота Творца о каждом идущем. Сколько счастливых случайностей, совпадений ,шансов возникает. Главное – быть открытым к изменениям, не бояться ошибок.

И. Мария, а могли бы Вы привести пример личный, насколько это возможно, когда пришлось споткнуться, подняться?

М. Один пример у меня абсолютно гротескный, но он правдивый. У меня у обеих бабушек особенность – hallux valgus, когда первый палец ноги отклоняется в сторону, и на первом суставе стопы получается шишка такая. Я видела, насколько обе бабушки испытывают неудобства, хотя обе прожили далеко за 80 лет. И всегда было сложно найти босоножки и тапочки из мягкой кожи и так далее. И поскольку я очень быстро и хорошо начала учиться, я в 17 лет выяснила, что это можно оперировать, более того, я по собственной инициативе через Минздрав Карелии попала на практику в НИИ Травматологии, союзного на тот момент значения. И, сыграв в игру вокруг спортивной травмы, и не поставив в известность родителей, я приняла решение о том, что меня надо заранее прооперировать. Меня оперируют, и случается осложнение – остеопороз обеих стоп. И ноги превращаются в мягкие ласты, из них просто уходит кальций…. Приходит консилиум, шесть врачей, высоких красивых мужчин, у всех золотые руки, все с именем, и говорят: «Машенька, тебе придется позвонить родителям и пригласить их приехать за тобой с носилками. Ты больше не будешь ходить». Палата выдохнула. Доктора ушли. Я помню эту ночь. Я тогда еще не знала, что такое православие. Я точно помню, что смотрела через потолок. Я не понимала, точнее, нутром чувствовала, что есть что-то еще, большее, чем авторитетное мнение даже самых толковых хирургов. Я не знала как искать силы, но я четко осознавала, что выход должен быть. Через сутки я растолкала соседку по палате, попросила, чтобы мне позвали кого-то из докторов. Пришли два доктора. Я им сказала – причем я удивляюсь, потому что от ума такое сказать невозможно, тем более, еще несовершеннолетний ребенок: «Знаете, я не знаю, что мы с вами будем делать, но я пришла сюда на ногах, и уйду отсюда на ногах. Маме с папой я звонить не буду!». Через полтора месяца по непонятным причинам ноги стали восстанавливаться. Я отказалась ходить на костылях, прыгала на пятках, это было смешно – рост 182 см, весила 66 кг.… Но вот эта вот переоценка ценностей, «кто за что отвечает», как трудные роды, такое трудное отделение от родителей. Потому что я считала себя благополучным ребенком своих родителей, которые меня любят…. Хожу даже на каблуках, правда, чуть больше, чем остальные, зарабатываю на обувь и очень придирчиво к ней отношусь. И иногда одета несколько неожиданно для окружающих, вернее, обута, но тем не менее.

Насчет печального опыта. У меня был очень трепетный опыт, когда я еще была студенткой. После 2-курса мы работали. Отделение радиологии и химиотерапии онкодиспансера, где большая часть пациентов с 3-4 степенью заболевания, которых уже не берут на операцию, либо в качестве подготовки к операции. Контингент достаточно непростой, работали много. Я была старостой, училась - соответственно. И часто из Петрозаводска ездила в Питер на интересные лекции в мединститут, в музеи и на концерты. Однажды я перед днем рожденья подошла к старшей медсестре, женщине с очень непростой женской судьбой – а я тогда не знала, что бывает женская зависть – говорю ей: «не ставьте мне, пожалуйста, такого-то числа смену». Ничего плохого не подозревая, в полной уверенности, что этой просьбы достаточно, я уезжаю, а через два дня выхожу в свою очередную ночь. А у меня на столе лежит записка – явится к зам. главврача утром, перед пятиминуткой. Подхожу смотреть график дежурств – а у меня стоит прогул, как раз в день рождения, в конкретную ту самую ночь, о которой я просила единственный раз… Мне все это показалось диким, вероломным. А потом – удивительно, я же тогда еще ничего не знала ни про прощение, ни про решение проблем человеческих, ни про что-то еще…. В общем, к утру у меня был готов разговор. Тут стоит учесть два обстоятельства. Нам со второго курса завели трудовые книжки с северным стажем, и любая запись могла, в общем-то, испортить карьеру. Ну и второе –я была всегда отличницей… А зам.главврача был необычной внешности, высокий рыжий, скандинавского типа, и его все до чертиков боялись. И вот прихожу к нему в кабинет, поздоровалась, и сказала примерно следующее: «Знаете, так получилось, что я совершила административное нарушение. Меня можно уволить, наказать. Но если мы сейчас вот так некрасиво расстанемся, то я не смогу делом доказать, что это было в большой степени недоразумение». Он был изумлен, мы ничего не обсуждали, он сказал «Идите, работайте». Вот такие два примера.

И. Есть ли какой-то вопрос, которого Вы ждали, а я не задала? Или какую-то особую мысль важно было бы донести?

М. Да нет, наверное…. В рамках обсуждаемого мы с Вами в достаточной мере единомышленники. Как в песне – ни добавить, ни убавить. Я понимаю, что может возникнуть какое-то продолжение, доработка какая-то, нюансировка…. То ли Вы такой слушатель, то ли это и есть показатель единомыслия, но у меня больше впечатление беседы, чем интервью. Беседа как результат некоего со-трудничества на протяжении некоторого времени с момента знакомства. Как говорит при прощании еще одна моя подруга: «Пошли работать над собой!» ВСЕХ БЛАГ!

О двух ведрах

2009-11-21T01:45:00.000+03:00

У человека было два ведра, и в одном из них была трещина. В течение двух лет он носил воду домой, но одно ведро было всегда полным, а другое наполовину пустым, так как по дороге вода просачивалась через трещину. Целое ведро очень гордилось своей целостностью и задавалось перед треснутым ведром. А ведро с трещиной стыдилось, что может удержать только половину воды по дороге. Не выдержав стыда, ведро заговорило с водоносом: «Я - неудачник. Я – неумеха. Мое существование - нелепо и бессмысленно. Из-за трещины я не могу удержать воду... Почему же ты не выбросишь меня?» Но человек ответил дырявому ведру: «А ты видело цветы у обочины дороги, по которой я ношу воду? Они растут только с той стороны, где проливается вода. А с другой стороны - только пыль..."

Право на собственный результат. По итогам беседы со сценаристом В.Аркушей и накануне встречи с психологом М.Забурмах

2009-10-08T01:26:00.001+04:00

Друзья, коллеги, все, кто поделился мнением и мыслями после интервью с В. Аркушей "Я не буду это снимать". Многие из вас воздержались от комментариев на сайте, зато высказались в личной беседе. Так сложилось, что большинство высказываний начиналось со слов: "Неоднозначное впечатление". Кто-то сочувствовал - жаль, талантливый человек пропадает. Кого-то удивлялся - разве можно в наше время сидеть, сложа руки, ждать у море погоды?! Кого-то терпеть не может фильмы братьев Фаррелли. Кто-то отметил, как непросто находиться в ситуации, когда все от тебя ждут, что ты будешь "паровозом", а ты не хочешь или не можешь им быть...

И я подумала, а может быть, есть разные истории успеха? Некоторые зажигают и вдохновляют, а некоторые - скучны и очевидны. Есть правильные, иногда совсем рафинированные истории. Не видно за глянцевой страницей, на что на самом деле был готов пойти человек ради своего успеха, сколько этажей было у тех ругательств, которыми он обкладывал себя в случае неудачи, как несчастна была его семья, которая была опорой в трудное время, и стала вдруг помехой при первых лучах славы. А есть - простые жизненные истории, про то, "как-на-самом-деле-у-конкретного-человека". И такие истории - честные. Кстати, мой герой имел возможность поправить, откорректировать материал интервью перед публикацией. Но его правки касались лишь исправления ошибок в написании упоминаемых фамилий. Он остался собой. Мы ведь периодически вспоминаем, как это важно - быть собой, не правда ли?

В недавнем разговоре с одной замечательной, мудрой и очень обаятельной женщиной, психологом Марией Забурмах, я услышала фразу: "У каждого человека есть право иметь собственный результат". Спешу поделиться этой фразой с Вами, мне кажется, это и про Вову Аркушу, и про меня, и про Вас. Точка опоры перед следующим шагом. Что скажете?

Кстати, интервью с Марией Забурмах выйдет через несколько дней, а пока можно послушать ее здесь.

Подписывайтесь, читайте, и... будьте собой:-)

С интересом, Ирина Обудовская.

Владимир Аркуша: «Я не заставляю это снимать...»

2009-09-21T01:23:00.004+04:00

Сначала этот человек появился в моей жизни как муж моей подруги. Со временем оказалось, что с ним интересно говорить о кино, даже не смотря на разницу во вкусах. Говорить без поверхностного восторга, без занудного погружения в тему, без снисходительных «советов бывалого». Как же тогда? Порция крепкого убеждения и интереса к своему делу, немного грусти и горечи, щепотка цинизма напополам с иронией - именно такой коктейль смешали мы в ходе беседы с интересным человеком Владимиром Аркушей.

Ирина Обудовская: Вова, а ты уже в школе знал, что будешь писать сценарии?

Владимир Аркуша: В школе я знал, что хочу быть режиссером. Дважды поступал на режиссерский, почти трижды.

Да? Я не знала.

В.А.: Я сначала ушел с пятого курса политеха и поехал поступать. Потому что поступление было чуть ли не зимой, дополнительный набор на курс учебно-научно-рекламных фильмов. Обучение для лиц с незаконченным высшим, во ВГИКе был объявлен такой удивительный допнабор. Не поступил – даже не допустили, как потом оказалось, курс был для операторов, готовили что-то среднее между режиссером, оператором и кем-то еще.

Получается, это спонтанное решение, и до этого случая попыток к поступлению не было?

В.А.: Я давно знал, что хочу быть режиссером, но попыток не было. Просто жил, смотрел кино.

Кто-то был рядом, творческая встреча?

В.А.: Нет. Сам.

Хорошо, поступить не удалось, и ты вернулся в политех.

В.А.: Нет, не вернулся. Через год мама настояла, чтоб я пошел на заочный, не помню, пошел ли… Кажется, пошел.

Давно это было…

В.А.: Да. Начал писать, точнее, чертить, диплом, я же строитель, начертил уже почти полдиплома, был у меня такой проект деревянной школы, а мне потом говорят: «А вы что, задание такое тянули? Должна быть определенная тема. Давайте-ка вы через год вернетесь и попробуете еще раз». Через год я не вернулся, потому что поступил. До этого я пытался попасть на курс к Хуциеву, срезался с первого тура, и куда-то еще.… А потом вот узнав, что на сценарном принимает Кайдановский, пошел к нему. Тем более, он и режиссер, и сценарист, и в принципе он из нас и планировал вырастить нечто среднее. Он сам учился на высших курсах у Тарковского, и там был такой принцип: учитесь, а мы смотрим, кто из вас получается, сценарист или режиссер. Ну и поступил к Кайдану.

И ты у него смог проучиться весь курс?

В.А.: Я не смог проучиться весь курс, он умер через полгода, зимой. И все.

То есть ты поступал к конкретному человеку, его личность имела не маленькое значение, и вот для тебя все закончилось…

В.А.: Получается так.

И что, краски потухли для тебя?

В.А.: Нет, почему, после Кайдановского нас подхватил тоже не маленький человек, Юрий Николаевич Арабов…Такой же человек по мощи, просто он – другой человек. Если Кайдановский казался своим, хоть мы не так часто его и видели за эти полгода, то Юрий Николаевич был более рационален, что ли… Я был более далеким ему человеком, дистанция больше. С Кайдановским было проще.

Значит, из вас растили и режиссеров, и сценаристов.

В.А.: Диплом мы могли получить только «литературный работник кино» или «драматург», ведь это был сценарно-киноведческий факультет, стандартная программа, не Высшие курсы. Просто Кайдановский хотел нас таскать на площадки, вытащил как-то на съемки клипа к Гребню. Он хотел нас как-то подтащить к режиссуре, но не успел. Первый, точнее, уже второй, инфаркт у него был на поступлении, увезли буквально с экзамена, третий - зимой, и все…

От чего ты устаешь, как человек пишущий?

В.А.: Я на самом деле малопишущий, по этому пока не устаю. Я никогда не сидел на длинных сериалах, поэтому когда сюжет кончается за восемь, за шестнадцать серий – уставать просто не успеваешь. Даже если это полная фигня.

Сейчас ты в основном занят сериалами?

В.А.: Да.

Извини за наивный вопрос. Будучи студентом, ты мечтал о том, что вот, закончишь ВГиК и откроется перед тобой широкая дорога? Или, раз не вышло с режиссурой, дорога казалась поуже, покороче?

В.А.: А мне понравилось быть сценаристом! А дорогу я видел еще до поступления. Естественно мечтал, и до сих пор мечтаю. Вот я выхожу из зала, вот на фестиваль поехали:-)

Когда ты заметил первые признаки того, что то, что ты делаешь, вызывает какой-то отклик, реакции типа «Вот парень, который далеко пойдет»?

В.А.: Первый момент, когда я понял, что могу писать, и кто-то может это оценить, связан с песнями. Я писал песни, пел их под гитару, и под это дело мои друзья лапали девчонок. Девчонок мне в то время не доставалось, но песни хвалили.

Это все живо, сохранилось?

В.А.: Тексты я уже не вспомню. В мечтах живо. Сейчас я пишу рэп, без музыки, и можно было бы это оформить в качестве музыки. С каким-нибудь приятелем, который разбирается в музыке чуть больше, чем я.

Почему рэп?

В.А.: Ну, наверное, рэп вообще единственное, что я могу слушать из бардовской песни.

Раньше бардовские песни в основном ассоциировались с пением у костра…

В.А.: За развитием такой песни я не слежу, а рэп мне нравится.

Знает ли об этом еще кто-нибудь, кроме тебя?

В.А.: Приятели какие-то знают, конечно, а семье это не очень интересно. У меня готово пока два текста, причем один – со сложным ритмом, его трудно положить на музыку, а другой попроще.

Как интересно! Итак, первая реакция на то, что ты делаешь, пришла со стороны песен…

В.А.: Тогда я просто не писал других текстов. Первые свои тексты я написал к поступлению во ВГиК, это нерифмованные тексты, первая проза. С этими двумя текстами я и поступал потом все четыре раза.

Значит, необязательно отказываться от каких-то своих идей и останавливать движение, если даже ничего не получается? Можно ведь и по-другому: определить, что ты делаешь не так, и изменить это, и так прийти к успеху.

В.А.: Поскольку, как это сказать… У меня успеха нет, а я хочу успеха, как сценарист, то естественно, в моей голове много схем про то, что я делаю не так, как я это делаю, почему… Только в жизнь я эти схемы не запускаю, и не знаю, правильно или не правильно поступаю. Но то, что твоя работа никому не нравится, конечно, не означает, что твою работу выкинуть надо.

Ты вот говоришь, что успеха нет. Можешь как-то раскрыть, о чем речь? Это про признание? Про славу?

В.А.: Мне хочется писать то, что я хочу писать. Вот сейчас я этого не могу. Если у меня будет торговая марка, то мне будет проще это сделать, публика будет оценивать уже по другому. Так? Сейчас я приношу сценарий продюсеру, и он говорит: «Ну да, какая-то странная фигня, куда это вообще, непонятно, как это будет носиться». Постольку, поскольку в данный момент я никто, то положительных рецензий могу вообще никогда не дождаться. Я принес тот же сценарий своему педагогу Юрию Николаевичу Арабову, он мне говорит «молодец». Потому что я не заставляю его это снимать. Но если у меня будет некая известность, то будет больше возможностей заниматься творчеством, не нужно будет писать сериалы, которые не хочу писать. Глупые истории про каких-то девочек, приехавших из провинции, молодой человек, от которого она забеременела, он богат, а она бедная… Бред. Я не хочу это писать. Есть люди, которые хотят, и пускай они это пишут.

Что же хочешь писать ты?

В.А.: Что-то другое. И чтобы это тоже можно было бы где-то увидеть.

Не первый раз слышу от тебя такое мнение о сериалах, поэтому не могу не спросить. Когда ты говоришь, что это глупые истории, бред…

В.А.: …жалуюсь.

…жалуешься.… Это ты как человек создающий понимаешь, что это не требует от тебя каких-то творческих вложений, находок? Или ты это с точки зрения того, кто смотрит?

В.А.: И как творческий, и с точки зрения того, кто смотрит. Это белиберда, стыд и позор.

Кто же тогда ставит эту «ненужную» сериальную продукцию в телевизионные сетки?

В.А.: Это как круговая порука. Кто ставит? Вот они все, и я в том числе.

Если звезды зажигают, значит, это кому-то нужно. Есть люди, которые смотрят, одиноко сидя у телевизора, или выпивая чашку чая с утра, и очередная серия для кого-то как свет в окошке. И это не только из-за ограниченности кругозора.

В.А.: Ну да, и таких очень много. Мелодрама – это рабочая схема, это нормально. Несчастный персонаж, хочется его пожалеть, попереживать, какая мерзавка, что же она делает! А этот кто? Что же, он ее не любит?! Схема, которая работает везде и всегда. Просто это очень… банальная схема. Чаще всего голая схема, в которой ничего не придумано больше, отвратительно написанная, отвратительно поставленная, отвратительно сыгранная. Мне это неприятно. Я не знаю, что с этим делать. Не хочу, не могу, не буду, неинтересно. Хватит тех сериалов, которые я уже выпустил, причем два или три – по нашей же идее.

Слушай, значит должен появиться кто-то, кто увидит, разглядит твое творчество?

В.А.: Ну почему… Очень часто те сценаристы, которые считают себя писателями, находят себе соавтора-режиссера, с которым и идут по жизни. Юрий Николаевич и Сокуров, к примеру. Спроси у кого-нибудь: «Кто такой Юрий Николаевич Арабов?». Мы и не знаем, кто это такой, что это поэт, писатель, сценарист. Но в тандеме «Сокуров – Арабов» ему не надо пробивать стену головой.

Для творческого человека могло бы стать выходом наличие своего агента. Человека, берущего на себя пробивающую, предлагающую часть. Это не означает, конечно, что между агентом и тобой не будет проблем, и все же, как ты относишься к такому способу продвижения?

В.А.: Агент нужен тому, у кого есть "трейд-марк". Тогда это и солидно, и другой разговор. И тебе не нужно париться и думать, вычитывать договор, где меня кинули, где поимели? Знаешь, история была смешная с Казановой из первого сериала «Менты»?

Что за история?

В.А.: В какой-то момент его агентом стала его жена. Пришла и сказала: «Мой муж – звезда! Ему надо поднять гонорар!» И ее уволили сразу, взяли и рассчитали.

У Марата Башарова, насколько я знаю, супруга – тоже его агент уже несколько лет.

В.А.: Может быть, не знаю. В нашем бизнесе такая связка может быть между автором и редактором. Редактор сидит в компании, он работает со сценариями, вычитывает, знает, кто как пишет. У меня тоже есть свои 2-3 редактора, которые знают, что я их не подведу, напишу все в кратчайшие сроки за адекватные деньги. И естественно, редактор может выкатывать мне какую-то работу, вместо агента. Естественно, она не будет заниматься моими договорами, ничего такого, переговоры с продюсером – это все будет на мне. Говорю «она», потому что редактор чаще всего – женщина.

Представь, вот выросли у тебя сыновья. Что если окажется, что они пойдут по твоим стопам? Конечно, к тому времени ты уже получишь свой «Оскар» или «Нику», но что скажешь, исходя из реалий сегодняшнего дня?

В.А.: Ты знаешь, например, режиссерские дети как-то вот в последнее время неважно снимают. Мне это не очень нравится. Если есть способность – пускай ребенок снимает, пишет. Если способности нет – не надо. Не знаю. Пока вроде у моих детей склонности к сценарному, операторскому или режиссерскому делу нет. Появится – ради Бога. У меня слишком поздно оно появилось, можно было и пораньше. Хотя поехал бы поступать в 20 лет – дурачок дурачком, может позже и лучше.

Одна моя знакомая говорит, что все случается в свое время или чуть позже.

В.А.: Ну да.... Чай уже остыл, забыли.

Ты, кстати, считаешь свою работу искусством?

В.А.: Да, конечно. Искусство интертейнмента.

Время позднее, я не в состоянии перевести.

В.А.: Искусство развлечений. Понимаешь, с некоторых пор искусство ушло, осталось развлечение. Поднимать проблемы – нафиг это нужно кому сейчас. Мы можем, конечно, положить их в основу сюжета, сделать чуть поглубже. Но даже артхаусные фильмы – они все сейчас немножко примялись.

Стали ориентированы на потребителя?

В.А.: Скорее, на фестивальные тенденции. Те, кто делает такое кино, изначально стараются «снять фильм, который получит приз». Конечно, есть и сегодня какие-то режиссеры и сценаристы, которые пишут то, что хотят сказать. Но и они немного проблематику смяли.

Я-то воспринимаю искусство скорее на бытовом уровне…

В.А.: …как развлечение.

Наверное. Хотя, если ты начинаешь о чем-то думать, то это уже про развитие. Когда что-то начинает прорастать. Но я этот толчок к развитию могу получить не обязательно от каких-то серьезных вещей. Для меня – так. А для кого-то это будет полный отстой.

В.А.: Ну конечно, так это и работает! У меня вот любимые режиссеры – это братья Фаррелли, которые снимают фильмы типа «Тупой и еще тупее».

Придется все-таки посмотреть этот фильм.

В.А.: Конечно! Потому что это абсолютно гениальные, удивительные люди. У них есть своя тема, которую они из фильма в фильм делают. Смотришь и думаешь – здорово. Не в плане интересной истории. Они дают возможность жить странным людям, над которыми все смеются. Они тоже над ними смеются, но это – человеколюбие! Неважно, толстый ты, худой, слепой, идиот, калека, шизофреник… Мы не хотим уважать твое увечье, мы должны уважать тебя как человека. В некоторых странах Европы говорят так: «Мы не должны называть тебя карликом, мы должны называть тебя маленьким человеком!» Вот Фаррелли плевать на это, потому что они понимают, что карлики тоже могут быть людьми, и надо относится к ним как к людям, а не как к маленьким людям.

К инвалидам как к людям, а не как к «людям с ограниченными возможностями».

В.А.: Да! Как к людям в первую очередь! И это очень здорово, потому что… Они заканчивают фильм, и у них на титрах – фотографии съемочной группы, людей, которые ходили за гамбургерами, которые забивали гвозди… тех, которых вообще никто никогда не видит. Или в конце фильма в титрах идут кадры и стрелочками на них показаны имена тех, кто в массовке снимается, их в лицо никто никогда не узнает. Понимаешь, у них такая идеология, из фильма в фильм. При этом они очень смешные, и то, что у них юмор ниже пояса, меня совершенно не смущает. И то, что это не Тарковский. Они – гении, смотришь – и хочется жить, и хочется учиться.

А твоя идеология – в чем? Твоя «тема»?

В.А.: Последний сценарий, который мы с Денисом Червяковым написали, он был такой, антиофисный. Ты не читала, я не давал тебе?

Нет! Но хочу.

В.А.: Ну вот видишь, значит, я дам тебе почитать. В последнее время снято много офисных фильмов, и романов таких. Мы хотели по-другому подойти. В какой-то момент вытащили тему поиска смысла жизни. Вот живут люди, и не задумываются о том, о чем я, например, задумывался в детстве. Несколько главных вопросов нашего детства: есть ли жизнь на Марсе, в чем смысл жизни и так далее. Вот. И эта офисная жизнь, заточенная под избавление Землян от кризиса. Офис – великая вещь. Он ничего не производит, но дает всем огромное количество рабочих мест! Офисная одежда, отели для конференций, рейсы на самолет, то, се, пятое, десятое. Они позволяют миру не потерять мгновенно всю работу. Что люди будут делать в такой ситуации, никто не знал, когда мы писали. А сейчас все охнуло, бабахнуло, какие-то знакомые потеряли работу, кто-то перешел на трехдневку… Но вот ты устроилась, значит, дело офиса еще живо. А теперь наш сценарий никому не нужен, потому что не актуален, все реалии, которые мы описывали, сейчас уже не такие, потому что бабахнул кризис – и все изменилось!

Не могу согласиться, что актуальность прошла. Последствия для экономики в масштабах государства – это одно. Последствия для себя лично – совсем другое. Для большинства обычных офисных работников – крыша над головой, кусок хлеба и пачка масла в холодильнике, впереди – аванс, дальше зарплата, и корпоративный вечер, и много чего еще, чем живет средний сотрудник офиса. Для него ничего не изменилось, если он ничего из этого не потерял. Впечатление, что те люди, кого лично кризис не задел, или совсем уж ближнее окружение не пострадало, на самом деле не ощутили ничего. А значит, не поздно увидеть, прочесть то, что вы придумали.

В.А.: Нет-нет. У нас ведь не совсем про офис, немножко все заморочено, офисный человек может не узнать, что там про него.

То есть может не хватить умственных способностей, что ли?

В.А.: Они просто по-другому воспринимают. Я же это писал, не находясь в офисе, и никогда в офисе не работал, как и мой соавтор. Для нас это попытка понять мир и дать такой срез, свое видение этого мира. Оно немножко искаженное… У меня -6, у него -2, и все выглядит совсем не так, как для тех, кто в офисе. То, что самолеты летают пустыми, везя по 5 человек в бизнес-классе на конференцию в Ирландию – для них это не показатель того, что происходит что-то странное. Актуальность офиса исчезнет сейчас. Я подумал тогда, что может появиться другая модель экономики. У нас там есть персонаж, он пытается мальчику объяснить, чем он занимается… Наверное, у фабрики по производству чулочно-носочных изделий нет офиса, я так думаю.

У фабрики может быть целый торговый дом. А это отдельная служба персонала, отдельный менеджмент…

В.А.: Конечно. Но если вдуматься, то все сидят на одной нефтяной трубе, и для этого делать ничего не надо.

Сегодня все, кто занимается развитием – людей, бизнеса, еще чего-нибудь – говорят о том, что кризис это новые возможности. Только ленивый не вспоминает о том, что слово «кризис» в японском языке обозначается двумя иероглифами – «проблема» и «возможность»... Для меня самое страшное в этом то, что ведь может и не научить, все уляжется, отболит и дальше поехали. Может, поменяются отдельные соотношения – удаленная работа была, предположим, у 5% сотрудников, а станет у 10-15, конкретные технологии могут измениться, а принципиально – нет.

В.А.: Я сначала обрадовался, подумал, что действительно мир сейчас поменяется. Меньше будем производить, меньше будет рекламы, меньше будем смотреть сериалов. Телевидение превратится из придатка к рекламе – в нормальное телевидение… Что мир раз - и может стать таким, как в 19 веке… Но ведь не может, нереально. Сейчас все починится, подлатается, и вернется на круги своя.

От чего у людей случаются инфаркты?

В.А.: Я не доктор. У Кайдана все случилось, потому что у него пропали деньги. Он зарабатывал зарубежом, играя в фильмах, не знаю, хороших или плохих. Хотел снять свое кино. Был период, когда нужно было вкладывать свои деньги, и даже такому человеку трудно было пробиться через Госкино. И вдруг у него – бах – и исчезли деньги. Это было за полгода до моего поступления.

Ты говоришь, что «вот, пропали деньги», а не про то, что «вот, закрылась перед человеком дверь и непонятно, что дальше». Крен такой, материальный…

В.А.: Ну почему, понятно, что пропали деньги и закрылась дверь. Извини, что начал с денег.

Просто я хотела услышать, на чем акцент ставишь ты.

В.А.: Я последовательно рассказываю. Человек хотел сделать свое кино, а это не получилось… наверное. Ну и потом, сумма действительно была серьезная. Может, еще что-то было. Когда он умер, все стали говорить, что он боялся повторить судьбу отца, который тоже умер в 49 лет, то ли в 50. Что это была для него страшная дата. Ну понимаешь, всегда есть люди, которые стараются раздуть мистику.

Кстати, в психологии есть вполне обоснованные объяснения, почему определенные периоды жизни являются для человека критическими. Это и про то, что у родителей в жизни что-то происходит, то, что сильно поворачивает человека, и потом в твоей жизни в эти же периоды что-то происходит. И ты или пытаешься «оттянуть момент», или… Я бы не называла это совсем уж мистикой.

В.А.: Ну, драматургия, хорошо. Я никогда не старался вникать в судьбы и биографии людей. Юрий Николаевич Арабов вникал. В тот момент, когда я понимаю, что я копия отца, я стараюсь – а – идти против этого, б - стараюсь изменить это, в – боюсь повторения.

«Не секрет», что многие проблемы со здоровьем, и даже трагическое окончание жизни часто не что иное как следствие нереализованности. Либо не понимают его, либо он не востребован, либо человек просто «сгорел» на работе…

В.А.: Почему развалилась печень?! Пил много. Почему вместо того, чтобы лечится от воспаления легких, человек опять пьет?! Это заболевание, и физиологическое, и психологическое. А я про болезни ничего не знаю. Язва: кто-то считает, что это от нервов, кто-то видит в этом бактериологическую природу. Бактериологи – есть такие?

В твоем цеху нет профессиональных заболеваний?

В.А.: Алкоголизм. Профессия располагает. Многие пили или пьют. Поговорить, пообщаться…

Мы-то вот чай пьем… А можно я спрошу про тот фильм, о котором тебе не хочется говорить, но к которому ты все-таки имел отношение. Я о «Бумажном солдате».

В.А.: Да, имел какое-то отношение. Это не уже мой сценарий, это сценарий Алексея Алексеевича (Германа младшего), так что…

И все же твоя фамилия в титрах, как сценариста.

В.А.: В титрах я есть, но от моего сценария, который был написан, там по большому счету, ничего не осталось. Наверное, Алексей мог и снять мою фамилию.

А твой сценарий в первоначальном виде где-то лежит? Можно ли сейчас снять по нему фильм, ведь история получится совершенно другая!

В.А.: Сценарий лежит. Мы не оговаривали эту ситуацию с Алексеем Алексеевичем. Если мне придет в голову его куда-то двигать, то я приду, позвоню и скажу об этом, и я думаю, они не будут против. Я просто не думаю, что его сейчас стоит снимать. Вот тот сценарий про офис - он называется "Свет в конце работы" - стоит снимать, потому что я действительно горжусь им. Там, конечно, много огрехов, и можно писать и писать, но я не ожидал, что так получится. Получилось смешно, в меру идиотски, в меру серьезно. Вот с ним бы я побегал. Мы писали конкретно под Мерзликина, хотели, чтобы он одновременно играл русского менеджера и японского менеджера. У него и внешность подходящая, и актер хороший, жалко, что снимается во всякой ерунде. И нам казалось, он сейчас сыграет нам просто все. У нас были и ребята, у которых были деньги, которые хотели сбрызнуть из своего бизнеса, связанного с Японией, в киношный бизнес, и сценарий им понравился. Но когда мы пошли по продюсерам, они сказали: «Не, ребята, вы чего, зачем вам это нужно, у нас есть другие сценарии, давайте вы в них вложитесь». Так все и затухло. А когда сценарий через 3-4 месяца прочел Мерзликин, он сказал: «Классно, ребята! Где вы были летом?!» Профукали. Если бы тогда мы пошли к продюсерам не просто с деньгами, а со «звездой», это был бы дополнительный плюс, и можно было бы по другому разговаривать. Но мы все кинули, а под лежачий камень вода не течет.

Мне почему-то трудно задавать тебе вопросы не про работу.

В.А.: Я вот такой человек – сценарист. Без профессии не существую. Больше ничего интересного во мне нет. Я не поднимаюсь на Эверест, не опускаюсь в Марианский желоб, живу нормальной жизнью бюргера – семья, дети, телевизор.

Это который «придаток рекламы»?

В.А.: Нет, ну я смотрю только «Клинику» и «Южный парк».

Это же тоже сериалы?!

В.А.: Да, но другие, от которых плакать хочется.

Если бы у тебя были деньги…

В.А.: Сидел бы и писал.

Деньги бы лежали?!

В.А.: Как же деньги могут лежать, если есть семья? Но я тогда смогу спокойно писать, что хочу. И в кино бы вложил, да. Наверное была бы какая-нибудь своя контора среди единомышленников. Такие мысли всегда приходят в голову, но никто всерьез их не рассматривает. По-хорошему, давно надо было делать что-то свое. Все, кто чего-то добился, начали делать сами, и в этом нет никакой проблемы.

В чем же тогда дело? Нет единомышленников? Нет денег? Времени?

В.А.: Не хватает….

…пендаля?

В.А.: Внутреннего стержня. Болтать, булькать легче, чем что-то такое сделать. Недавно один знакомый собрал большое собрание, задумал создать профсоюз, говорил, как он нам необходим сейчас….

Как в Америке?

В.А.: Да! Они себе то выбили, они себе се выбили, а мы… Но там мы тоже покричали и разошлись. Надо же как-то делать, а мы только бла-бла-бла можем.

Я слышу в твоих словах какую-то неуверенность в нужности собственного труда. Поправь меня.

В.А.: Нет неуверенности, что это нужно. Это нужно.

Помнишь, ты сказал про свой сценарий «вот с ним бы я побегал»? Что должно произойти, чтобы ты начал «бегать»?

В.А.: Ничего. Я такой человек, я не буду бегать. У меня сейчас другая теория, наивная, детская. Я буду писать, писать и писать. Что-нибудь да выстрелит. Неплохо было бы, если бы нашелся режиссер, который захотел бы побегать, сейчас у меня идея, которую я давно уже пишу, а вот мой соавтор хочет быть режиссером. Но он не будет бегать… не сможет пробить. Хотя, как фишка ляжет.

«Продать идею» - универсальная проблема, это то, без чего невозможно? Умеешь продавать – ее покупают, не умеешь – значит, увы.

В.А.: Наверное. Я не понимаю, что это означает. У меня был случай. Была заявка про четырех толстых женщин, которые худели на препаратах, естественно, не похудели, и решили замочить ... худую девушку, которая снималась в рекламе этих препаратов. И вот они встречаются в поезде… Комедия. В какой-то момент позвонила Зоя Кудря с СТС. И на встрече она предложила: «У тебя там так все эксцентрично, давай сделаем поближе к народу». Не хочу ничего менять, сказал я ей, даже не перечитав заявку. И разошлись, как в море корабли. Прошло время, я посмотрел эту заявку – и действительно, можно переделать. Но мне все равно не очень хочется. Хотелось сделать что-нибудь в стиле братьев Фаррелли.

Иногда я прихожу к вам и вижу, как ты готовишь. В твоей семье такое распределение обязанностей, или просто нравится?

В.А.: И так, и так!

На кухню, где мы сидели, заглянула Аня, жена. Попросила шепотом: "Иди Колю уложи,а?"

Красиво получится, если на этой фразе будет заканчиваться интервью... Читая про себя – здесь на блоге или в журнале «Синемания» - что про себя хотел бы прочитать?

В.А.: Я не хотел бы читать про себя.

Хочешь быть в тени? Работы художника говорят за художника?

В.А.: Ну не то, чтобы в тени, не как Пелевин, конечно. Просто я не вижу, какой в этом смысл. Если я смогу говорить со страниц своих творческих шедевров, то зачем мне интервью?! Ты знаешь, я ничего намеренно не читаю про Кауфмана. Наверняка есть масса информации кто он, что он, с кем спит, когда начал писать. Но меня это не интересует.

Как тебя представить для проекта «Интересные люди»?

В.А.: Ты что, не знаешь, у кого пришла брать интервью?

Я пришла, как человек интересующийся к человеку, мне интересному. Но это не обязательно про профессию.

В.А.: Так получилось, что сегодня я – сценарист.

Скоро выйдет новое интервью

2009-09-12T04:09:00.000+04:00

Итак, еще немного, буквально пара дней, и увидит свет новое интервью. Его герой - Владимир Аркуша. На мой вопрос, как его представить в "Интересных людях", он ответил после долгой паузы: "Напиши просто - сценарист". Возможно, к моменту публикации я придумаю, что добавить к этой скромной подписи... Кстати, я удивлюсь, если после общения с Владимиром Вам не захочется пересмотреть фильмы братьев Форелли... Лично мне захотелось, хотя разговор был не только об этом. Следите за новостями!

Как стать читателем или подписаться?

2009-09-12T03:22:00.002+04:00

Со времени выхода первого интервью я получила немало откликов, и очень рада, что появляется интерес к "Интересным людям". Многие из Вас спрашивали, как же все-таки подписаться. Самый простой и быстрый вариант - кликайте на "Стать постоянным читателем" в центре верхней панели блога, прямо над его названием "Интересные люди".

Можно "Подписаться на сообщения" справа на боковой панели. Пусть Вас не смущает предложение Google (и Ко) создать ваш аккаунт, если его у Вас еще нет. Это не займет и минуты, но, как я поняла, именно этот момент многих и запутал. Это ни к чему Вас не обязывает, зато подписка и статус читателя Вам обеспечен:-)

Со временем наверное я придумаю, как лучше обустроить этот сайт, а пока прошу отнестись с пониманием к пока еще скромным техническим возможностям моей страницы. Советы очень даже приветствуются, как и пожелания относительно новых интервью. Кстати, одно из них уже на подходе.

Интервью с Людмилой Галицкой: «О шестом чувстве, булочках и жизненном пути».

2009-09-01T03:28:00.008+04:00

Совершенно неоригинальная идея - общаться с другими людьми. Но с кем-то поговоришь и забудешь, а после некоторых встреч – задумываешься. Захотелось, чтобы таких встреч, «на подумать», было больше.

Анонс этой встречи я дала на этом блоге еще 10 дней назад. Но лучше поздно, чем никогда, поэтому с удовольствием и волнением (первый раз, все-таки) предлагаю Вашему вниманию интервью с Людмилой Галицкой. Мы просидели в Starbucks больше двух часов. И вот что получилось.

"О шестом чувстве, булочках и жизненном пути".

Ирина Обудовская: Ты была одной из немногих моих знакомых, которые в это непростое время решились делать что-то свое, свою компанию, свой проект. И все они уже вернулись на постоянную работу, как наемные сотрудники. Кроме тебя. И я знаю, что и ты не исключаешь такой вариант. Означает ли это, что деятельность твоей компании «Априори» как-то приостанавливается, проект отодвигается, или это из серии «успевать все»?

Людмила Галицкая: Успевать все. Это не было задумано как всепоглощающий проект, забирающий все силы. Мы всегда либо работаем сами, как играющие тренеры, руководители, либо можем привлечь кого-то еще для проведения мастер-классов. Теоретическая основа курса – моя. Я дописываю, переписываю, но я пишу ночью, после полуночи, и эта работа никуда не денется.

Возврат в офисное рабство меня просто переворачивает на самом деле. Но «Априори» еще только встает на ноги, а с нас никто не снимал обязанностей кормить семью, платить за школы-институты, так что это, что называется, для поддержания штанов.

На самом деле я хочу прийти в тренерский бизнес. Это тоже продажи, но по-другому. В этой сфере я пока еще мало себя задействую, а мне хочется.

И.О.: Как ты относишься к ситуации, когда тренер, работающий с продавцами, обучающий их принципам и технологиям подаж и переговоров, не может сам себя продать Заказчику? Одна встреча, другая, третья...

Л.Г.: Продажа бывает двух видов – твоя и не твоя. И если тренер не может себя продать, то либо это не его, его просто судьба отводит в сторону от этой продажи. Либо он плохо подготовился. Но тогда это вопрос не к тренеру, а к его мироощущению. Значит, сейчас он себя чувствует не так, как нужно для продажи. У него все получится, но в свое время.

И.О.: Некоторые эту проблему решают, нанимая себе агентов, которые бы продавали их, их проекты и программы.

Л.Г.: Продажа – всегда личный контакт, контакт двух душ. Ни один агент не раскроет тебя и не продаст так, как это мог бы сделать ты. Задача агента – продать любой ценой. И он это сделает, обещая все возможное и невозможное, и еще бантик сверху. Он просто впарит тебя. Но только в разговоре тет-а-тет ты поймешь, твой ли это Заказчик, или не твой, тебе же писать для этого Заказчика программу, жить некоторое время в его организации с его людьми. А это вот… это шестое чувство.

И.О.: Которому ты учишь в рамках своего курса?

Л.Г.: Именно так, прежде всего этому.

И.О.: Ты как учишь - тоже через интуицию или через осознание?

Л.Г.: И так и так. Есть люди настолько закрыты к этой неизвестной стороне их жизни, что приходится к правому полушарию приходить через левое. Через логику, через прописывание ситуации, цифры. К образу – через цифры.

И.О.: В чем ты профи, а в чем – «чайник»?

Л.Г.: У меня два кретинизма - топографический и компьютерный. А профи… Вхожу к заказчику и тут же чувствую, стоит ли что-то начинать говорить, или тут же закрыть дверь, все равно ничего не срастется, не мой это клиент.

И.О.: То есть хороший продавец не обязан уметь продать любому? Или это дело времени?

Л.Г.: Не то что не обязан, а категорически не должен! Это удел плохого продавца - впаривать все, по бросовой цене и абсолютно любому! Не каждая продажа может быть твоей, далеко не каждый клиент – твой! Если ты специализируешься на продажах крупных проектов, зачем тебе продавать настольный принтер разоряющемуся офису? Сил ты убьешь ровно столько же, если не больше, а отдача - минусовая. На каждый товар найдется свой продавец и свой покупатель…Мы ведь не женимся на первой встречной девушке, и тем более не делаем это 128 раз в жизни… Любовь должна случиться! В моем курсе в «Школе продавцов» я подробно об этом говорю.

И.О.: Не могу не спросить, раз уж прозвучало это слово… В чем для тебя разница между продажей и впариванием?

Л.Г.: Продавцов в этой жизни редко кто любит. Мы чаще сталкиваемся с впариванием. Продавец не договаривает чего-то или лукавит, говорит «ой, как вам это идет», а мы видим правду в зеркале примерочной, и перестаем ему верить. Одно дело, если это какие-то мелочи. А когда это касается, допустим, того, что тебя попросил купить твой начальник, или этим будет пользоваться много людей, или ты несешь за это большую ответственность, или от этого зависит жизнь или здоровье людей, тогда это решение трудно принять самостоятельно. А если мы не видим в лице продавца помощника, честного эксперта, когда надеешься как покупатель только на себя, тогда… сложный выбор. И мы мало встречаем хороших продавцов, когда можно прийти и довериться, как семейному доктору. А хочется, чтобы хороших, нормальных продавцов было больше. Так же как и хороших учителей, хороших врачей, хороших специалистов по общению.

И.О.: Несколько лет назад одной популярной тогда актрисе и модели, часто снимающейся в телерекламе, задали вопрос: «в рекламе чего Вы бы отказались сниматься?» И она ответила, что плохо себя видит в рекламе некоторых продуктов питания, майонеза, например. Есть ли у тебя личные табу, с каким продуктом ты как продавец не хотела бы работать?

Л.Г.: С такими, которые несут в себе неправду. Допустим, те же пищевые продукты с характеристиками, которые не соответствуют заявленным в рекламе. Это, прежде всего, про безопасность. Я не хочу работать через обман.

И.О.: Даже если у людей в принципе есть потребность именно в таком продукте?

Л.Г.: Я должна быть уверена в своем продукте. Это моя репутация. Если я его выпускаю в жизнь, рекламирую, то я даю ему частицу своего имени, своего «Я». Это мое конечно, мироощущение. Я понимаю, что любой продукт найдет своего покупателя, если его правильно спозиционировать, но… Я не люблю говорить правду, но «не всю». Тогда и жизнь ты получаешь тоже не всю, не все здоровье, не все деньги, не всю любовь. И если с деньгами еще как-то непонятно, то со здоровьем и любовью как-то обидно. Я максималистка, и не могу поступаться своей совестью, даже если очень нужно что-то продать.

Я прежде всего продаю не товар, а себя, как помощника, как консультанта. Если помощник кривит душой, то какой он, на фиг, помощник?!

Профессионалов продавцов, так же как и тренеров, очень мало. Если тренер говорит, что у него 25 тренинговых дней в месяц, то это значит, что он гонит всем под одну гребенку, и специалистам по продаже автомобилей на тренингах продает, скажем, апельсины. У него просто нет времени на адаптацию шаблонной программы. Заказчик не получит того, что он ждет.

И.О.: Клиент покупает продукт - тренинг, партию замороженных креветок, не важно, что. Результатом не доволен, но вновь и вновь продолжает покупать и заказывать то же, и там же. Старый друг лучше новых двух?

Л.Г.: Я это называю привычным вывихом, есть такое понятие в медицине. Когда одна и та же рука в том же самом месте… Если человеку комфортно и привычно, то он и других держит в своей зоне комфорта, не желая ничего менять в своей жизни, не давая другим выйти.

И.О.: Что должно произойти, чтобы границы этой зоны стали шире?

Л.Г.: Я вижу два пути. Первый, это если человек осознал, что он стоит на месте, действительно хочет изменений, но ему просто страшно, то тогда это курсы личностного роста. Каждый их выбирает для себя сам. Я для себя подбирала 4 года, и не жалею о выборе.

И.О.: Что-то случилось, и ты решила поискать ответы где-то еще.

Л.Г.: Жизнь - такая мудрая штука, она начинает бить тебя ключом по голове, только после многочисленных пинков в зад. Если ты не понимаешь этих намеков, тогда тебя долбанет по полной!

И.О.: Наверняка и у тебя были такие моменты?

Л.Г.: Например, моя предыдущая работа в «Феллоуз». Вроде я и могла бы взять и больше ответственности, и показать большие результаты, но… Я тоже человек, и мне бывает страшно, и менять что-то не хочется, и вроде близко к дому, и хорошие комиссионные. Но если уж человек лидер по натуре, то долго в «бэк-офисе» он не может находиться. Наверное, поэтому жизнь дала мне пендаль, именно для того, чтобы я перестала быть на вторых ролях и реализовала то, что я могу делать для себя и для других.

И.О.:Люди часто задумывают что-то, но бояться и не решаются сделать этот шаг, потому что им кажется, что вот, сделаю этот шаг, и все, это навсегда, назад пути нет. Хотя это всего лишь шаг, и не более того. Что ты думаешь?

Л.Г.: Мне не страшно вообще, мне интересно. Я живу так, как будто я играю, нет обреченности. И потом, у меня не было в жизни провальных проектов, не было. Я не знаю, что такое просто взять и рухнуть в пропасть. Не важно, сколько раз ты падал, важно, сколько поднимался. Я поднималась все время.

И.О.: Предположим я – работодатель. И я понимаю, что ко мне, в офисное рабство, приходит опытный, талантливый сотрудник. Мне надо ему сразу отказать, или пусть поработает на меня хотя бы несколько месяцев?

Л.Г.: Если руководитель мудрый, то он любого человека может мотивировать на работу.

И.О.: Ты действительно веришь в это?

Л.Г.: Да. Он почувствует границу, когда человек подошел к своей границе, и готов и может развиваться дальше. В хорошей компании всегда есть куда расти, и хороший руководитель в нужный момент укажет в ту сторону. Мне всегда везло с моими руководителями.

И.О.: Правильно ли я понимаю, что когда из уст руководителя звучит «я бы и рад дать тебе возможность расти, просто некуда, в нашей компании это потолок», то это неправда?

Л.Г.: Да это абсолютная глупость! Руководитель просто боится своей слабости, что его подсидит этот сотрудник , но это вопрос его мироощущения и совести. В любой организации есть куда развиваться, всегда. Есть интенсивный путь развития, и экстенсивный. Интенсивный - это ступени карьеры сотрудника. Еще есть экстенсивный путь, ведь в каждом внутри есть масса вариантов самореализации. Я тоже не всегда мечтала быть бизнес-тренером, но возникла потребность, и это новая ступень развития продавца.

И.О.: Если так, то какая следующая ступень для тебя могла бы быть?

Л.Г.: (пауза) Я бы попробовала себя в совсем другом бизнесе. Например, дизайн мебели, ландшафтный дизайн. Или это связано с природой. С удовольствием открыла бы дельфинарий. Огорожен участок моря… Мне кажется, дельфины – это следующая ступень эволюции после человека. У них мордочки улыбающиеся, дельфины всегда улыбаются!

И.О.: У меня в дельфинарии всегда стоит ком в горле...

Л.Г.: Всегда видно, когда животное заставляют, а когда оно работает с удовольствием. Я говорю именно о такой работе, это даже работой не назовешь. Это и у людей тоже. Когда работа это не средство, а удовольствие, а когда тебе за это и деньги платят… Мне везло с людьми, и я знаю людей, которые стыдятся за свою работу получать деньги – мне и так это по кайфу, ну как я могу за это еще и брать много денег?! Деньги в данном случае – просто приятный бонус в дополнении к работе, которая раскрывает потенциал человека. Я думаю, такой бизнес у меня обязательно будет, все случается в свое время. Я хочу открыть такие направления, которые не требуют моего каторжного труда. Я не хочу быть пекарем, стоять у печки и печь хлеб, хотя это одна из самых благородных профессий. Я хочу открыть бизнес, который мог бы мне давать возможность развиваться в различных ипостасях.

И.О.: А у тебя в этом бизнесе будут те пекари, которые будут печь булочки?

Л.Г.: Будут, да.

И.О.: И это должен быть некий естественный этап их профессионального пути?

Л.Г.: Да, естественно, человек должен расти. У каждого своя способность. Кто-то специалист по замесу теста, а кто-то прекрасно чувствует температуру и булочки у него получаются всегда такого, как нужно, цвета.

И.О.: Не могу удержаться от вопроса. Представим, что я пришла к тебе на работу тем самым пекарем. И на твой профессиональный взгляд, я изумительно пеку булочки, но это мой потолок. А на мой личный взгляд, я могла бы столько, что по прошествии некоторого времени мне становится больно и обидно, что во мне видят только профессионального, но все-таки всего лишь выпекателя булочек. Как мне быть?

Л.Г.: А я предложу тебе попробовать себя пекарем пирожных или изготовителем мороженого!

И.О.: А для тебя это еще и возможность открыть новое направление в твоей пекарне?

Л.Г.: Да. Живи сам и давай жить другим. Когда у человека такое кредо, все получается легко и свободно. У людей получается синергия. Вроде противоположные стороны – пекарь и мороженое, а кто знает, что еще из этого получится! Может, это будет симбиоз горячего пирожка с мороженым внутри.

И.О.: Обычная ситуация - от руководителя сверху требуют результатов, и он тоже требует этих результатов от своих людей. А я – пекарь. И от меня никто не требует мороженого, от меня хотят только булочек, причем нужное количество в нужное время. Тупик?

Л.Г.: Работнику нужно сказать: мы с тобой твою работу разделим на 2 части. То, ради чего тебя брали - это основное, базис. И в твоей работе может быть надстройка. Мы с тобой садимся и выясняем, в каком направлении ты хочешь развиваться. Если, предположим, ты через 3 года хочешь стать руководителем – мы с тобой будем учиться быть руководителем. И кто знает, как изменится ситуация в компании, может быть ты займешь мое место, может быть у моих друзей откроется вакансия, и я с радостью порекомендую им проверенного человека.

И.О.: То есть не реактивный путь, а проактивный получается, ты не «закрываешь вакансию» готовым человеком, а готовишь человека под возможные изменения .

Л.Г.: Да, и это наиболее честная ситуация. Работник понимает, что его инициативу на корню никто не давит, и есть возможность развиваться, но от него требуют определенных обязательств. Я хочу продавать цветы, но мне надо кормить семью, и поэтому я убираю конюшню. Но вот я убрала конюшню и час в день я уделяю цветам.

И.О.: По каким причинам ты бы отказала соискателю?

Л.Г.: Ответ один - если у человека не горят глаза. Самое страшное слово для меня – равнодушие. Именно из-за него случаются самые страшные вещи.

И.О.: Что такое «страшные вещи»? Допустим, я твой сотрудник, и мои глаза со временем погасли. Означает ли это, что ты со мной расстанешься?

Л.Г.: Именно от равнодушия продавцов мы называем многих из них "торгашами". От равнодушия становятся "училками", "врачихами"… Примеры каждый сам приведет, все с такими людьми встречались и страшилок у каждого в запасе выше крыши. Вот и даем откаты направо и налево, потому что внимания человеческого к себе хотим, чтоб только качественно люди свою работу сделали… Если ты потерял себя в профессии, надо найти силы либо изменить мотивацию, либо уйти из профессии. Так честнее, не все в жизни деньгами измеряется. Искусство руководителя- вовремя уловить тот момент, когда у работника глаза гаснут, и честно поговорить с ним. Очень мало действительно ленивых сотрудников, мало талантливых руководителей, дающих крылья!

И.О.: А вот…

Л.Г.: Извини, Ир, я тебя перебью. Наверное успех того отдела продаж в «Арти» в 2003 году, когда мои маленькие ребятки с опытом работы от 2 до 6 месяцев, в условиях, когда просто все рушилось, и все готовы были поставить на компании крест: «Арти» готовились вычеркнуть из премьер-партнеров, ушли все опытные специалисты… Эти «маленькие» ребятки, молодые продавцы, просто подняли компанию с колен. Я считаю это одним из самых больших достижений в жизни, что смогла найти ключик и открыть в каждом эту мотивацию, каждого направить в нужное русло. Они выполнили все, что требовалось, они вытащили компанию. Арти сохранила звание, сделала плюс 27% к плану по сравнению с предыдущим годом. Но реализовать себя дальше они не смогли. И тогда они шагнули вовне.

И.О.: Ты следишь сейчас за судьбой этой компании? Как там дела обстоят?

Л.Г.: В целом неплохо, но таких результатов, как в 2003 году, у нее не было, и я думаю, не будет.

И.О.: Твои советы руководителям продающих подразделений.

Л.Г.: Только один - доверяйте своим людям!

И.О.: Как бы ты описала свой управленческий стиль?

Л.Г.: Демократический.

И.О.: Каких руководителей сегодня не хватает?

Л.Г.: Понимающих, но не «добреньких».

И.О.: На что, по твоему, управленцу не стоит тратить время?

Л.Г.: На скучных людей - нытиков, всезнаек, старых уже в 20 лет.

И.О.: Как ты думаешь, какие мысли о нашей беседе сейчас у твоей дочери, за которой я периодически наблюдаю краем глаза, интересно ли ей? Или она думает: «Господи, ну когда там уже мы пойдем в тот магазин?!». Только сама скажи, не спрашивай у нее.

Л.Г.: Я думаю, ей интересно. Хоть она и делает вид, что сидит в аське, но ушки на макушке. Тем более, я рассказываю, как есть, я так живу. Мои дети…Я могу и гаркнуть-рявкнуть «иди пропылесось!», они знают, что мама может упереться рогом, быть жесткой, твердой, заставить сделать то, что им кажется на тот момент ненужным, несвоевременным... Наверное, они просто смотрят и учатся у меня. Не случайно моя старшая дочь учится на психолога. Она видела, как выстраиваются мои отношения на работе, как ко мне домой приезжали мои ребята-продавцы, как мы с Игорем (партнер по «Априори») обсуждали нашу будущую компанию, дети были у меня на работе.… Хотя конечно, если бы мы с ней посетили ее магазин до интервью, ей было бы еще интересней:-)!

И.О.: Говорят, что всему свое время. Есть точка зрения, что не завел семью в свое время – потом сложнее, не у всех получается. Не родила женщина ребенка в свое время – потом сложнее, не у всех получается. Не построил человек карьеру до определенного возраста – потом сложнее, на тебя уже не смотрят, как на возможного руководителя. Масса примеров, когда в свое время ты не смог, не успел, не вышло – а потом сложнее или не получается. Что скажешь?

Л.Г.: Я бы сказала, что все случается в свое время или немного позже. Как-то я гуляла на детской площадке со старшей дочерью, она тогда была маленькая, ну знаешь, мамочки тусуются в песочницах… И там гуляла женщина с ребенком, которую мы все считали бабушкой. А оказалось, она – мама, которая родила дочку в 42 года. Она говорила, что у нее были и трудности, и сомнения, и не сразу все получилось. Проблема – в восприятии себя, трудно не обращать внимания на мнение и давление окружающих, но она не разу не пожалела о своем решении. Это не от возраста зависит. Мозг – как маленький ребенок, как ты с ним договоришься, ребенок сделает все как нужно. Важно слушать, что ему нужно. Если ты слышишь свое тело, мозг – не важно, сколько тебе лет, твой мозг молод и ты готова к новым попыткам. Есть люди в 20 лет старенькие, они такими родились, с бородой. Вопрос мироощущения и своего местоположения в жизни.

И.О.: Нужно родиться с таким мироощущением? Звучит, как лозунг или призыв, из тех, что можно услышать в разных духовных школах и психологических практиках.

Л.Г.: Я к этому пришла. Я была стариком. Лет в 20 я была старухой.

И.О.: Был какой-то момент, когда ты почувствовала, что вот она та дверь, что стоишь на пороге изменений?

Л.Г.: Я тебе точно могу даже сказать, это случилось в 23 года. С 20 до 23 лет я была плывущей по жизни.

И.О.: Что произошло в 23 года?

Л.Г.: Я с детства сильно заикалась. В начальной школе меня даже хотели переводить в школу для глухонемых детей. У меня было по нескольку повторов на каждом слоге! И это сильно мешало мне жить. На последнем курсе института у меня были сложные отношения с преподавателем по коррозии, а это была моя специальность. В тот момент, когда я заикалась, я заменяла некоторые слоги и слова, потому что просто не могла их выговорить. Допустим, буквосочетание СК я вообще не могла произнести. И вот на экзамене мне попался билет о сквозной коррозии, и я заменила слово «сквозная» на «сплошная», а это совсем другой вид коррозии.. Препод взбеленился, после этого я сдавала ему экзамен с третьего раза и письменно, спасибо моему декану, пошел навстречу. И вот это стало последней каплей, я сказала «хорош». И тогда я разработала себе методику борьбы с заиканием, она очень отличалась от всего того, что давали логопеды всю мою жизнь. И вот тогда я впервые изменила свою жизнь, поняла, что могу. С того самого момента я начала смотреть в зеркало, а не в окно, и стала брать на себя ответственность за свою жизнь.

И.О.: Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы начать говорить так, чтобы чувствовать себя свободно?

Л.Г. 3 года.

И.О.: Эти 3 года ты усиленно занималась, или это было в начале, а потом все выровнялось?

Л.Г.: Я начала с того, что договорилась с собой. После этого я поняла, как искать выход из сложных ситуаций, как надо худеть Я стала слушать шестое чувство, которое и раньше во мне было, но я его просто не слушала. Я научилась слушать внутренние подсказки. Я спрашивала, что делать, чтобы я смогла, и мне приходили подсказки. Понятное дело, что были и упражнения, которые я сама себе придумывала. И после этого углы моей жизни стали более плавными, и пазл складывался совсем по другому. В итоге на одном из госэкзаменов я получила одну из самых больших наград в своей жизни. У меня был лучший ответ на всем потоке из семи групп, и мой декан стоял и тряс мне руку, и сказал со слезами на глазах«я в тебя верил, я знал, что ты можешь, но если б я знал, что ты можешь так!» Вот тогда я встала на путь духовного развития, но не обходилось конечно без рывков в сторону, жизнь ведь сопротивляется вот этой работе над собой-то.

И.О.: Люди вокруг тебя поддерживали тебя в начинаниях, идеях, взглядах? Или надо было бороться, продираться, месить молоко лапками?

Л.Г.: Приходилось и месить. Если я чувствую, что человек сопротивляется, топорщиться, то и в ответ волей-неволей начинаешь топорщиться. Не надо ломиться в закрытую дверь. Наверняка рядом есть другая дверь, надо просто посмотреть.

И.О.: Люда, как ты сейчас, по прошествии нескольких лет, оцениваешь свое участие в телепроекте «Кандидат»?

Л.Г.: Это был прыжок на батуте. Бывают события, встречи в твоей жизни, когда тебя подкидывает вверх и ты совершаешь прыжок в своем развитии. Тот проект был одним из таких батутов.

И.О.: Ты сама полезла на этот батут?

Л.Г.: Да! Все участники были молодые, «стареньких» дядечек и тетечек было только двое, как раз мы. Кстати, это еще одно доказательство, что возраст вообще ни чему не помеха. Я поняла, для чего мне нужен был этот проект в тот момент – чтобы понять, что я больше всего умею делать в жизни. И когда я ответила себе на этот вопрос, то именно с этим я потом и вышла на проект к Потанину. Это было в 2006 году.

И.О.: В чем суть твоего проекта и чем это отличается от того, что ты сейчас делаешь в своей «Школе продавцов»? Какова его дальнейшая судьба?

Л.Г.: У него были все шансы, если бы руководство «Siеmens» не закрыло финансирование продвижения оборудования «BenQ» в России, были большие убытки, помучавшись полгода, они закрыли все это дело. Хотя тогда именно те люди, которые увидели во мне смысл на этом проекте предлагали работать с ними дальше. В чем смысл проекта? Готовить специалистов по продажам, готовить их классно, а потом продавать эти сложившиеся отделы, готовые команды, которые уже смотрят в одну сторону. Можно продавать и отдельных кандидатов через кадровые агентства. Тогда я понимала абсолютно четко, как я их буду обучать, но не понимала, как я их буду продавать кому-то. И вот сейчас родилась «Априори», и сейчас я работаю с теми руководителями, которые нуждаются в таких командах и кандидатах. Но тогда, в 2006 году, я не знала, что приду к этому таким путем, ведь с этой идеей я хотела выйти еще раньше, до проекта.

И.О.: Получилось?

Л.Г.: Это опять-таки к вопросу о поддержании штанов. У меня на тот момент вообще не было денег. Тем не менее, прошло два с половиной года, и появилась "Априори". Кстати, сейчас я понимаю, что все сложилось именно так, как нужно. Причем сейчас я могу все сделать, развернуть, раскрыть именно так, как я вижу, как я могу, с учетом ситуации, людей, обстоятельств и разных нюансов. Это было бы труднее, если бы я была в этой компании наемным работником.

И.О.: И здесь ты звезда, а будучи наемным работником, ты тоже была бы звездой, но на чужих погонах.

Л.Г.: Да... Да. Да!

И.О.: :-)

И.О.: Скажи, пожалуйста, есть ли что-то, о чем мы сегодня не поговорили, но хотелось бы? Есть ли что-то, к чему ты готовилась, но я не спросила?

Л.Г.: Хочу сказать вот о чем. Многие люди в сложных ситуациях задаются вопросом, «за что мне это?». Я поняла - не «за что», а «для чего». В три года наша старшая дочь заболела гриппом и на фоне высокой температуры она начала очень сильно заикаться, в три дня превратившись фактически в инвалида, она не могла выговорить ни слова. Я похудела за месяц на восемь килограмм, размера на три.

И.О.: При твоей комплекции это очень много.

Л.Г.: Процентов двадцать моего веса, наверное, я тогда гардеробчик полностью поменяла... Я поняла, «для чего». Чтобы пройдя через все, что было со мной, с моим заиканием, я смогла вылечить свою дочку. Ни один врач не смог ей помочь. У меня тогда был свой бизнес, я передала его компаньону, нельзя было эти две вещи делать одновременно. И я ее вылечила, она вообще не заикается! У меня на это ушло опять-таки ровно три года. И не смотря на то, что еще три года ушло на снятие остаточных явлений, в школу она шла, практически не заикаясь, мне это было очень важно, дети жестокие. Я поняла, что такое возможности нашего мозга. И может то, что я говорила, напоминает какие-то слова из учебников, но я это прожила, это мой путь. Когда ты задаешь вопрос «за что мне это?» ты ставишь себя в позицию жертвы и этим блокируешь себя, ищешь оправдания и идешь не по тому пути. Когда ты задаешь вопрос в правильной формулировке, «для чего мне это?», то вот тогда и начинается самое вкусное!

Старт некоммерческого проекта "Интересные люди"

2009-08-20T00:13:00.002+04:00

Свершилось. Сегодня, 19 августа 2009 года можно считать днем запуска моего некоммерческого проекта "Интересные люди"! Да-да, речь о том самом цикле "домашних интервью" с самыми что ни на есть обычными интересными людьми.

Это ведь они приходят к нам на тренинги, уважаемые коллеги бизнес- и не-бизнес тренеры. Это ведь они руководят Вашими сотрудниками или делают Вам планы, господа бизнесмены. Это ведь они помогают Вам в решении разнообразных вопросов, дорогие Клиенты и Партнеры. Это ведь благодаря их идеям и смелости рождаются необычные проекты. И это ведь они, сами того не ведая, умеют подняться над рутиной, и взлететь и увлечь за собой. Это их постоянно интересует вопрос "как сделать?" и "как сделать лучше?". И это их всегда ждут и в них все нуждаются - друзья, семьи, дети, коллеги, партнеры, собаки и аквариумные рыбки... Только мы на самом деле о них ничего не знаем, а ведь они - ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ!

Очень скоро выйдет в свет интервью с Людмилой Галицкой, профессионалом больших продаж и увлеченным человеком, финалисткой телепроекта "Кандидат" 2006 года, а ныне - управляющим партнером компании "Априори". О чем будем говорить? Об интуиции и бизнесе, о разнице между продажами и "впариванием", о достижениях и ошибках, о детях и возрасте, как подняться, если ты упал, и куда идти, если идти некуда. Но не буду открывать все карты, потерпите совсем немного, следите за новостями!

С уважением и интересом, Ирина Обудовская.

Давайте знакомиться и дружить.

2009-08-14T23:58:00.000+04:00

Здравствуйте!

Это мое первое сообщение в блоге. Поэтому поделюсь своими планами и давайте знакомиться. Меня зовут Ирина Обудовская. Я - фасилитатор, бизнес-тренер, психолог. Веду тренинги, мастерские, воркшопы, помогаю людям учиться и делать шаг вперед. Не вообще, а конкретный шаг, в жизни и бизнесе. Чтобы смочь больше, увидеть шире, найти решение. И подготовится к следующему шагу.

Здесь, в пространстве блога, я буду рада обсудить с Вами любые интересные мне и Вам темы из серии "О тренингах и людях". Новые идеи, традиционные и современные подходы в обучении взрослых, практика тренинга, фасилитации, консультирования, точки зрения "учителей и учеников"... Думаю, найдем о чем поговорить. С удовольствием поделюсь собственными профессиональными наблюдениями и мыслями.

Кстати, Вы замечали, как много интересных людей вокруг? Совершенно не знаменитых, зато талантливых, со своим взглядом на жизнь, с интереснейшим опытом, у каждого - своя коллекция грабель, на которые удалось наступить, и полученных шишек разнообразного калибра, свои достижения и планы, свои истории успеха. Оглянитесь, и Вы убедитесь в этом. Я тоже работаю и живу рядом с такими людьми, и хочу познакомить Вас с некоторыми из них. Поэтому в скором времени здесь появятся первые мои "домашние" интервью. Уверена, это тоже будет интересно!

Забегая вперед, скажу, что зреют несколько интересных проектов, с тренингом не связанных. Расскажу о них при первой возможности. Вот, пожалуй и все на сегодня.

До встречи!